Тыл – половина победы

Начало войны летом 1941 года поставило будущую Кемеровскую область (отдельным регионом страны она станет лишь в январе 1943 года) перед необходимостью решать множество задач, связанных с эвакуацией. Помимо масштабной мобилизационной деятельности и поставок на фронт города Сибири должны были принять прибывающие сюда предприятия.

Путь заводов на восток

Как показывают исследования историков, всего в СССР было эвакуировано с запада на восток страны более двух с половиной тысяч предприятий. На территории современного Кузбасса разместили 78 промышленных предприятий – заводов, фабрик и отдельных цехов. Первым стал прибывший из Таллина завод наркомата угольной промышленности «Красный Круль», отправленный в город Киселёвск. Больше всего перемещённых организаций, в основном с Украины, принял город Кемерово.

Но одной лишь эвакуации оборудования и ключевых специалистов в тыл было недостаточно. Требовалось наладить их работу.

Государственный Комитет Обороны и Совет народных комиссаров СССР соблюдали принцип группировки в определённых промышленных центрах родственных по профилю предприятий. Так, например, в состав Кемеровского азотно-тукового завода вошли шесть эвакуированных заводов – из Горловки, Днепродзержинска, Лисичанска, Рубежного, Новомосковска и Сталинграда.

По данным, которые приводит в книге «Кузбасс в годы Великой Отечественной войны» доктор исторических наук, профессор Николай Шуранов, Кемеровский коксохимический завод расположил на своих площадях оборудование 17 предприятий: «Раньше других сюда прибыли вагоны с частью оборудования, эвакуированного из Мариуполя. А затем стало поступать оборудование других коксохимзаводов: Запорожского, Краматорского, Харьковского, Днепро­дзержинского, Свердловского, Донецкого, Константиновского, Старо-Константиновского, Ханженского, Мушкетовского, Ольховского, Щербинского, Ново-Смоляниновского, Рудченского, Керченского и завода № 2 из Воронежа. Коксовые печи, разумеется, эвакуировать было невозможно. Поэтому прибывало оборудование химических цехов, электромоторы, трубы, лишь частично использовавшиеся на заводе в Кемерове. Значительное количество электрооборудования было принято по актам представителями завода, находилось на ответственном хранении и использовалось по установленному порядку – только по правительственному разрешению».

Прибыл в Кузбасс из Харькова и электромеханический завод ХЭМЗ. Мы попытались проследить его историю на новом месте.

Как ХЭМЗ стал КЭМЗом

Промышленный гигант Украины – Харьковский электромеханический завод – был основан в 1888 году Русско-Балтийским электромеханическим заводом – старейшим предприятием России в этой отрасли. Из Риги в Харьков его переместили в 1915 году, чтобы обеспечивать электроаппаратурой шахты Донбасса. Война внесла в его судьбу серьёзные коррективы, сменив место дислокации на Кемерово, где завод стал КЭМЗом – решение об этом было принято исполнительным комитетом Новосибирского областного Совета депутатов трудящихся. В это время для размещения эвакуированных предприятий использовали любые площади, лишь бы быстрее появилась возможность наладить выпуск продукции. А продукция ХЭМЗа была важна для фронта – он помимо электрической пусковой аппаратуры и взрывобезопасных электродвигателей промышленного назначения делал и электродвигатели для танков.

Cогласно этому документу, изначально ХЭМЗ должен был разместиться на территории города Прокопьевска

Но «кемеровской прописке» предшествовал город Про­копьевск. В Государственном архиве Кемеровской области хранится такой документ: «Приказ № 1 по Народному Комиссариату Электропромышленности СССР от 23/X-1941 г.

1. На базе прибывшего оборудования ХЭМЗ в городе Прокопьевск организовать завод с самостоятельным уставом и присвоить ему наименование «Прокопьевский электромеханический завод». Начальнику Главэлектромашпрома оформить устав и выделить соответствующие оборотные средства к 1 ноября 1941 года.

3. Установить срок пуска завода 1 декабря 1941 г.

Зам. Народного Комиссара Электропромышленности СССР Браиловский».

Практически одновременно (и даже днём ранее) появляется другой документ, противоречащий предыдущему, который мы также приводим:

«Выписка из решения суженного заседания исполнительного комитета Кемеровского городского Совета депутатов трудящихся» от 22 октября 1941 года.

По вопросу: размещение цехов завода ХЭМЗ, эвакуированного из г. Харькова в г. Кемерово (докл. т. Шуб).

Суженный исполком решил:

1. Для размещения цехов завода ХЭМЗ отвести следующие помещения:

а) трамвайный парк,

б) универмаг Кемторга,

в) гаражи: стройуправления № 6 и автобазы автомобильного транспорта…

Обязать заведующего горкомхозом выдать ордера на право занятия означенных помещений и гаражей в п. 1 настоящего решения. Все приспособительные работы в отводимых помещениях будут произведены на средства ХЭМЗ.

2. Обязать зав. горкомхозом выделить жилые помещения для размещения прибывающих рабочих и ИТР завода.
Председатель СЗ исполкома Аброськин».

По какой причине произошло такое расхождение в адресах эвакуации завода нам неизвестно – видимо, вследствие военной неразберихи. Об окончательном же выборе места говорится в документе исполнительного комитета Новосибирского областного Совета депутатов трудящихся № 36/493 от 29 ноября 1941 года. «1. Харьковский электромеханический завод (группа переменного тока) разместить в гор. Кемерово.

2. Московский трансформаторный завод в г. Прокопьевске.

3. Обязать председателей Кемеровского и Прокопьевского горисполкомов подобрать площади для размещения указанных заводов и представить на утверждение облисполкома.

Зам. председателя облисполкома В. Хайновский».

Так в городе Кемерово появился новый завод, с жизнью которого будут связаны судьбы нескольких поколений кемеровчан.

Этапы становления

Вместе с оборудованием прибыли 156 инженерно–технических работников и 68 рабочих Харьковского электромеханического завода и 236 их семей, а также 120 учеников Харьковского ремесленного училища. Все они были размещены (путём уплотнения) в жилье, максимально приближённом к заводским помещениям. За короткий срок установили 316 единиц оборудования, провели электроэнергию к 11 цехам. Более 400 человек обучили самым востребованным профессиям – слесарь, токарь, фрезеровщик, обмотчик.

Как писали газеты, «Благодаря самоотверженному труду заводчан уже в тяжёлом январе 1942 года предприятие начало выпуск нужного фронту электрооборудования. Кемеровский электромеханический завод работал непосредственно на фронтовое требование – в 1942 году было выпущено 15 тысяч электродвигателей, из них 13 тысяч для производства танков».

В Государственном архиве Кемеровской области есть первый отчёт теперь уже Кемеровского государственного электромеханического завода за 1941 год. В нём говорится, что в ноябре-декабре деятельность предприятия заключается в монтаже оборудования, его наладке и частичном введении в эксплуатацию отдельных станков, а также в «подготовке рабочей силы».

Как писал в своих воспоминаниях известный кемеровский журналист Фёдор Ягунов, эту самую «рабочую силу» представляли в основном женщины и дети-подростки. «Когда страна должна была спасать свою промышленность, чрезмерно сосредоточенную в западных областях, когда хлынули на восток эшелоны с заводским оборудованием, беженцами, городу, совершенно не готовому принять этот вал, пришлось совершить подвиг самоотвержения ради спасения страны. Эвакуированный осенью 1941 года с Украины Харьковский электромеханический завод, помимо универмага, был размещён в гараже автохозяйства, в трамвайном парке, в деревянном клубе КТС.

Когда в начале 42-го из восьмого класса с направлением из отдела кадров я пришёл на 2-й этаж универмага, производство электромоторов для танков было уже налажено, хотя выпускались они пока мелкими партиями. Теперь увеличение выпуска моторов, а значит, и танков на уральских заводах, а, следовательно, и «погода» на фронте зависели и от того, сумеет ли этот зелёный народ в кратчайший срок научиться делать свою работу лучше, быстрее и давать продукцию в количестве, необходимом фронту».

Но осенью 41-го о выпуске танковых электромоторов можно было лишь мечтать. Из-за медленного движения составов с оборудованием и людьми, а также из-за отсутствия всякой информации об этом, отведённые под завод помещения просто некому было приспосабливать под новые цели. Первые два вагона с заводским оборудованием встретили в Кемерове в первых числах ноября, а 7 ноября пришли еще семь вагонов – два с людьми и пять с оборудованием. Под выгрузку отвели площадку у Горветки на расстоянии 300 – 700 метров от будущего производства (трамвайного парка и Центрального универмага). Погрузка оборудования на такелажные сани производилась самими заводчанами.

Из отчёта за 1941 год: «Коллектив завода при больших трудностях, связанных с полным отсутствием транспортных средств, кадров, на новом месте в зимних условиях, начав по существу в январе месяце организацию завода, в течение первого квартала смонтировал в основном всё оборудование. В течение этого же промежутка времени завод приступил к подготовке кадров из вновь набранных молодых рабочих, впервые пришедших на производство. Параллельно с монтажом и подготовкой кадров в течение первого квартала была начата подготовка производства, и уже в марте месяце была выпущена первая партия моторов поворота башни танков Т-34».

Снова из воспоминаний Фёдора Ягунова: «Меня поставили учеником к Ане Раковой, девушке постарше меня, работавшей в цехе уже месяца три и считавшейся опытным токарем. На стареньком станке немецкого производства марки «Питтлер» она вытачивала какие-то зажимные кольца. «Питтлера» я сразу же мысленно окрестил Гитлером и не ждал от него ничего для себя хорошего. Так оно и вышло. Через пять дней Аня заболела, и меня по принципу «хочешь научиться плавать – прыгай в воду» поставили на смену. Я, внутренне обмирая от страха, крутил ручки, подводил к бешено вращающейся заготовке резцы, свёрла – пытался делать эти самые зажимные кольца коллектора мотора МВ-12, который, как я уже знал, должен был очищать от пороховых газов воздух в танке. «Питтлер» ломал мои резцы, свёрла, и надо было только удивляться терпению мастера Николая Ивановича Дзяделя, который фактически не отходил от моего станка. Постепенно дело пошло на лад…»

Завод и его люди

Ветераны сохранили память о работе тыловых заводов. Анатолий Михайлович Терехов – труженик тыла, участник Великой Отечественной войны, почётный ветеран города Кемерово, вспоминает, как в ноябре 1941-го стал работать электрослесарем на военном заводе № 652 (такой номер был присвоен новому КЭМЗу), где испытывал танковые электромоторы для Т-34. Смена длилась двенадцать часов, а после неё обучались на курсах младшего командного состава и курсах трактористов при ОСОАВИАХИМе. После этого Анатолий Михайлович ушёл на фронт, закончив службу при взятии Кенигсберга, где был тяжело ранен.

А вот что рассказал труженик тыла, ветеран труда Василий Павлович Дорофеев: «И вдруг – война! Это сообщение прозвучало как гром небесный в солнечный ясный день. Опустели улицы города. Взрослые мужчины ушли на фронт, женщины заменили их на производстве. Как-то сразу повзрослели и посерьёзнели мои знакомые мальчишки… В декабре 1941 года ребята с нашей улицы стали учащимися Кемеровского ремесленного училища № 14. В это время в наш город стали прибывать эвакуированные из Украины, Белоруссии и других прифронтовых областей. Кемеровчане потеснились в своих квартирах, приняли их. Вместе с эвакуированными прибыли станки из Харькова, Орехова-Зуева, Ногинска и других городов прифронтовой полосы. Так были созданы КЭМЗ, «Карболит» и другие крупные промышленные предприятия… На заводе мы узнали, что такое настоящая дисциплина, и сами поняли ее необходимость. Прогульщиков, нарушителей дисциплины практически не было. Суровые меры, вплоть до суда над опоздавшим более чем на 20 минут, страховали каждого от слабости, вялости, разгильдяйства. В коллективе было принято: дружба дружбой, а служба службой. И если кто-то допускал нарушение дисциплины, то пощады от друзей не ждал. Трудно было работать в ночную смену, а она длилась двенадцать часов! Накапливалась усталость. Двадцать минут перерыва и снова упорный труд у станков…»

Константин Тихонович Култаев, труженик тыла, ветеран труда (его документы и фотографии хранятся в отделе военной истории Кемеровского областного краеведческого музея), пришёл работать на КЭМЗ токарем в возрасте пятнадцати лет и трудился здесь до конца 1946 года. Он тоже делился своими воспоминаниями о той поре: «В это трудное военное время мы – мальчишки практически – работали по двенадцать часов в сутки в абсолютно холодных цехах. Я был назначен в цех № 3, помню его начальника Раева и старшего мастера Багмага. У станка приходилось стоять в ватнике и в шапке. Одним словом – в холоде, да ещё и в голоде, ведь нормального питания тогда не было. На работу брали с собой бутылочку чая и кусок хлеба, вот и всё. Таким вот образом и доставалась нашей стране Победа в этой войне…»

Наверное, один из самых проникновенных и эмоциональных – рассказ о юношеских годах Фёдора Ягунова: «В конце смены от вибрации разлетелось ещё одно стекло в огромном, от пола до потолка, окне. Окно заделали фанерой, но всё равно из него тянуло холодом. Эмульсия, охлаждавшая резцы, замерзала сосульками. Плакала Нина Егорова, моя сменщица. И не только от того, что мёрзли руки, сколько от жалости к этому большому, когда-то белому залу, где она мечтала после школы работать продавщицей в отделе игрушек. Школу Нина не успела закончить: началась война. И пришлось ей работать не за прилавком, а за токарным станком. Изделия, которые выпускал наш цех, совсем не были похожи на детские игрушки…»

Главные фото эпохи

А ещё Фёдор Ягунов писал о снимке, которым особо дорожил. Там его «соратники» по цеху. Правда, сам Фёдор на фотографии отсутствует – был за станком, на смене, в то время, когда свободных от работы заводчан послали на уборку картошки. Зато, как он отмечает в мемуарах, в кадре обе его сменщицы – и «учительница» Анна Ракова, и совсем ещё юная красавица Нина, мечтавшая стать продавщицей игрушек. Есть в этой компании и Арон Раев, начальник цеха, которого вспоминал Константин Култаев. И много других людей: Сергей Червов, Иосиф Эскин, Михаил Семьянов – те, кто в трудное время отдал годы своей жизни делу, которое привело страну к Победе.

Но об этом опять же лучше всего сказал Ягунов: «Потом их всех, кто есть на этом снимке, и кого нет, назовут тружениками тыла. Они будто знали, что снимаются для истории, сумели навести красоту, девушки нарвали цветов.

В парке имени Жукова памятью о самой страшной войне стоят танки, пушки, самолёты. Лет пять назад здесь установили скульптурную композицию Алексея Хмелевского «Труженики тыла». Ведь именно Георгию Жукову принадлежат слова: «Тыл – это половина победы. И даже больше…»

От редакции: статья подготовлена благодаря сотрудничеству газеты с Государственным архивом Кемеровской области и Кемеровским областным краеведческим музеем.

Поделиться ссылкой: