Индустриальная кооперация

Cтроительство Кузнецкого металлургического комбината.

«Урало-Кузнецкий комбинат: идеи и воплощение» – так называлась очередная лекция из цикла Кемеровского областного краеведческого музея «Кузбасс – взгляд в историю». Её прочёл Александр Борисович Коновалов, доктор исторических наук, профессор кафедры философии и общественных наук института истории и международных отношений Кемеровского государственного университета.

Основное внимание было обращено на период конца 20-х и 30-е годы прошлого столетия. Идея кооперации металлургической промышленности Урала с угольной промышленностью Кузбасса уже существовала. Но говорить о том, что создание Урало-Кузнецкого проекта являлось частью новой социалистической экономики, нельзя. По сути, все проекты нового большевистского правительства были заимствованы из прошлого. Обратимся же к отправным точкам идеи, в первую очередь, к материалам журнала «Уральское горное обозрение»: «Высочайше утверждённым положением комитета министров разрешено потомственному дворянину Льву Александровичу Михельсону учредить акционерное общество под наименованием «Общество Судженских каменноугольных копей» (1900 год).

Общество располагалось близ станции Судженка Средне-Сибирской железной дороги для эксплуатации копей, торговли каменным углем и продуктами его переработки. Основной капитал общества определялся в 3 млн рублей. Управление делами осуществлялось правлением в Москве. «Уральское горное обозрение» выразило надежду, что успешная деятельность фирмы поможет решить проблему снабжения металлургических заводов Урала минеральным топливом.

Но ещё до этого на съездах горнопромышленников Урала, которые проходили с 1880 года, высказывались мысли о том, что возможное строительство Сибирской железной дороги Сарапул – Екатеринбург – Тюмень поможет многим заводам увеличить производительность за счёт сырья и топлива Сибири.

В 1900 же году на X съезде горнопромышленников прозвучал доклад горного инженера Н.Ф. Мещерина «О снабжении Урала минеральным топливом с Алтая» (имелась в виду ведомственная территория в границах Алтайского горного округа). Поэтому Мещерин анализировал Бердское, Богучанское и Кольчугинское месторождения, имевшие огромные запасы антрацита и коксующихся углей. Открылись Судженские угольные копи Михельсона, и уральские инженеры-металлурги выражали надежду, что созданные угледобывающие предприятия помогут решить проблемы снабжения. Эта идея значительно усилилась после появления в Кузбассе общества «КОПИКУЗ», в планах которого было и строительство здесь металлургического завода.

«КОПИКУЗ» пригласил талантливого русского учёного, металлурга-доменщика Михаила Константиновича Курако (1872 – 1920). В течение двух лет Курако со своим «проектным бюро» напряжённо работал в Томске, Гурьевске и Кузнецке и спроектировал крупный, полностью механизированный по американскому типу металлургический завод, оснащённый новейшей техникой. Но для строительства завода-гиганта средств не было.

Борьба за идею и разногласия

Ещё во время подписания Брестского мира большевистское правительство во главе с Лениным задумывалось о промышленном развитии Сибири, а особенно – металлургии. Поэтому первые решения о необходимости создания Урало-Кузнецкого комбината принимаются Высшим советом народного хозяйства (ВСНХ РСФСР) уже 18 марта. А 28 марта горно-металлургический отдел ВСНХ постановил создать Уральский горнозаводской комитет «в целях подготовки к скорейшему переходу Уральской горной области и смежного с ней Кузнецкого бассейна, как единой хозяйственной единицы, к интенсивной планомерной деятельности». На предварительные работы в середине мая 1918 года советское правительство ассигновало кредит в 8 млн рублей. Было разработано и положение о проведении конкурса на проект, при отделе металлов ВСНХ создана Уральская комиссия (14 мая 1918 г.) Предлагалось построить специальную железную дорогу, соединяющую Урал с Кузбассом, и сеть подъездных путей к заводам в обоих районах.

Предполагалось, что на уральских предприятиях будет производиться широкий ассортимент металлоизделий, осуществлена специализация, производство каждого сорта металла будет сконцентрировано на отдельных точках большой производительности. В Кузнецком бассейне предлагалось построить металлургический завод у города Кузнецка для переплавки местных магнитных железняков и завод в северной части бассейна – для переработки привозных уральских руд.

Транссиб в то время не мог обеспечить крупные перевозки, и требовалась так называемая сверхмагистрализация железной дороги. Поэтому предлагалось строительство двух железнодорожных магистралей: Южно-Сибирской (Кузнецк – Алтайская – Барнаул – Павлодар – Кокчетав – Кустанай – гора Магнитная – Стерлитамак – Абдулино) и Северо-Сибирской (Кузнецкий бассейн – Томск – Нижний Тагил).

Была и масса других нерешённых вопросов, особенно финансовых. Кроме того, надо понимать, что несмотря на рабочее название «Урало-Кузнецкий комбинат», это вовсе не означает строительство предприятия длиной от Урала до Сибири. УКК – это определённая система, обладающая единством хозяйственных связей, которая упирается в концепцию «урало-кузнецкого маятника». С запада на восток идёт руда, а обратно, с востока на запад, – высококачественный уголь и кокс, обеспечивая непрерывное снабжение новых предприятий горнодобывающей и металлургической промышленности. Но гражданская война сделала эти планы невозможными.

Авторские проекты Урало-Кузнецкой кооперации

Профессор Томского технологического института, а в будущем его ректор Николай Владимирович Гутовский (1876 – 1933) представил проект из трёх частей: заводской, горной и транспортной. Четыре новых завода – у горы Магнитной, в районе Алапаевска, у станции Бакал и в Кузнецком бассейне – должны были работать полностью на кузнецком коксе. На коксовую плавку предполагалось перевести и ряд старых уральских заводов. Планировалось, что завод в Кузнецком бассейне будет использовать привозные уральские руды и частично местные, тельбесские. Выдвигались варианты строительства новых железнодорожных линий и водных путей, соединяющих Урал с Кузбассом. Осуществление проекта было рассчитано на 11 лет.

Инженер-металлург Владимир Ефимович Грум-Гржимайло (1864 – 1928) стремился максимально замкнуть Урал на собственные ресурсы и возражал против масштабной кооперации. Он предполагал перевод на каменный уголь лишь части металлургических заводов, сохранив на Урале и древесно-угольную металлургию. На кузнецком коксе учёный планировал работу трёх новых заводов: Магнитогорского на Урале и Кузнецкого и Абаканского в Западной Сибири, а также реконструкцию и перевод на коксовую плавку двух старых уральских заводов – Надеждинского и Кушвинского. Он предлагал создание маленьких заводиков, которые бы обеспечивали железом и метизными изделиями районы Урала. Срок программы был рассчитан на 20 лет, но ни это, ни сама стратегия развития абсолютно не устраивали власти.

Историк, юрист и экономист Николай Яковлевич Новомбергский (1871 – 1949) антикризисную программу связывал не с промышленным, а с сельскохозяйственным развитием Сибири. Сельское хозяйство быстрее возродится после войны, оно менее всего нуждается в капиталах и иностранном оборудовании и в короткий срок может дать большую массу продуктов на экспорт, что позволит приобрести капиталы для возрождения промышленности.

И эти, и другие проекты встречали множество возражений с разных сторон – и от партии левых эсеров, и от старых специалистов, от «областников» и прочих. Позже критика пошла и со стороны Госплана Украинской ССР, которая хотела сохранить приоритет в развитии угледобычи и металлургии, а использование громадных запасов Кузнецкого бассейна называла «делом очень отдалённой перспективы». В результате в 1926 году создание УКК было отнесено к задачам второстепенным. Первоочередными на тот момент были признаны строительство Днепровской гидроэлектростанции и Туркестано-Сибирской железной дороги.

Кузнецкий металлургический – начало

Спустя два с небольшим года, 15 января 1929 года («год великого перелома») Совет Труда и Обороны вынес постановление о строительстве Кузнецкого комбината, мощность которого первоначально была определена в 820 тыс. тонн чугуна в год. А в апреле 1929 года в Москве XVI партийная конференция при утверждении первого пятилетнего плана приняла решение увеличить производство чугуна почти в 3 раза – до 10 млн тонн. Для этого было одобрено строительство около 20 крупных предприятий чёрной металлургии, в том числе и КМК.

У появившегося на свет «Кузнецкстроя» сразу же возник кадровый голод – масштабное строительство требовало огромного количества рабочих рук. Проблема решалась разными способами. Вольным наймом привлекали крестьян из ближайших деревень, наркомат труда РСФСР проводил оргнаборы, и на стройки приезжали жители западных и центральных регионов страны.

Вот данные статистики: если в мае 1929 года на площадках «Кузнецкстроя» трудилось только 450 человек, то к середине сентября численность рабочих выросла до 4100 человек – более чем в 9 раз! К 1931 году число рабочих выросло до 50 тысяч. Ещё около 30 тысяч человек были задействованы на строительстве железных дорог и рудников. Понятно, что собрать такое количество людей одним только оргнабором или вербовкой было невозможно. Значит, принудительно привлекались «раскулаченные» крестьяне и другой ссыльный «спецконтингент».

Проект строительства комбината был реализован чётко и очень быстро – менее чем за три года. Этому способствовали классные специалисты. В 1930 году руководителем строительства назначают Сергея Франкфурта, проходившего в своё время обучение в политехническом институте Гренобля. Главным инженером стройки стал Иван Павлович Бардин, главным механиком – Иван Алексеевич Курчин, имевший большой опыт работы на южных металлургических заводах, ведущим проектировщиком – Григорий Ефимович Казарновский, имевший огромный стаж работы в Донбассе и бывший директором Гурьевского завода.

Быстрый рост

Урало-Кузнецкий проект значительно изменил демографическую карту Кузбасса. Население региона с 1926-го по 1939 год выросло с 404,7 до 1654,5 тысячи человек – ни в один период кузбасской истории такого мощного прироста больше не наблюдалось. Значительно поднялся и удельный вес горожан – с 16,5% до 55%. Добровольно в Кузбасс ехали преимущественно сельские жители, которые стремились закрепиться в городе и избежать последствий коллективизации. Принудительно направлялся контингент из числа спецпереселенцев. По данным новокузнецкого краеведа Людмилы Фойгт, до 62% строителей Кузнецкого комбината являлись раскулаченными крестьянами и заключенными.

К началу 30-х годов перемены в связи с окончанием строительства металлургического комбината в Сталинске (поселок «Сад-город», образованный в 1929-м при заводе, летом 1931 года был переименован в Новокузнецк, а в октябре 1932 года – в Сталинск, административно поглотивший старый Кузнецк) подвигли Кузбасс к дальнейшему росту.

В регионе планировалось развивать коксобензольную, нефтеперегонную и индустриально-масляную отрасли, базой для которой должны были послужить сапропелевые угли Барзасского района и угли Ленинского углепромышленного района. Уже тогда рассматривалось производство здесь искусственных удобрений (азотных туков). Будущий Кузбасс должен был стать одним из крупных центров чёрной и цветной металлургии, сернокислотной промышленности, производства искусственного волокна, а также текстильной промышленности.

В Сталинске строительство Кузнецкого металлургического завода мощностью в 1,1 млн тонн чугуна способствовало дальнейшему формированию металлообработки и машиностроения. На вторую пятилетку намечалось строительство второго металлургического завода на 2 млн тонн чугуна. Проектировались в течение 10-летия металло­обрабатывающие и машиностроительные заводы (по постройке частей мостов, вагонов, паровозов, строительных машин, проволоко-гвоздильный, труболитейный). На базе барнаульских и славгородских сульфатов здесь собирались построить сернокислотный комбинат. Лёгкую промышленность должны были представить льночесальная, льноткацкая и хлопчатобумажная фабрики.

Развитие Кемерова было связано с созданием в 1933 году «Кемеровокомбинатстроя» (ККС) – Государственного управления по строительству Кемеровских промышленных предприятий, которое возглавил легендарный Борис Осипович Норкин. В систему ККС на началах хозрасчёта входили 13 дирекций и управлений.

Интересно то, что сначала в Кемерове планировалось строительство ещё одного крупного металлургического завода, аналогичного КМК, – алюминиевого комбината с годовой производительностью 10 тыс. тонн, но этого так и не случилось. Химию должны были представить два сернокислотных завода, комбинат по производству искусственного волокна, туковый комбинат, заводы цианистых соединений и железного купороса.

Остаётся тихо радоваться тому, что большинству этих планов не суждено было осуществиться – иначе экология в городской черте оказалась бы окончательно загубленной.

Итоги Урало-Кузнецкого проекта

В восточных районах СССР был создан регион с мощным экономическим потенциалом, состоящий в основном из государственных предприятий тяжёлой индустрии. За 1928 – 1937 годы выработка ими продукции возросла в 9 раз, в том числе в чёрной металлургии – в 152 раза, в металлообработке – в 32 раза, в электроэнергетике – в 30, в производстве строительных материалов – в 17, в добыче каменного угля – в 8 раз.

Удельный вес отраслей тяжёлой индустрии в промышленности Западной Сибири возрос с 1/3 в 1928 году до 2/3 в 1937-м. Таким образом, в Кузбассе произошёл мощный индустриальный скачок.

В рамках Урало-Кузнецкого комбината вступили в строй не только Кузнецкий металлургический завод и 40 угольных шахт и штолен, но и другие промпредприятия.

В 1932 году дал первую продукцию Беловский цинковый завод.

В 1934 году вошла в строй первая коксовая батарея Кемеровского коксохимического завода. Сдан в эксплуатацию первый турбогенератор Кемеровской ГРЭС.

В 1939 году начали давать продукцию азотно-туковый завод и завод по производству пороха.

В 1939 году СНК СССР принял решение о строительстве Кузнецкого ферросплавного завода, а в 1940 году утвердил задание на строительство алюминиевого завода.

Следует отметить и то, что все эти огромные достижения в индустрии увеличивали разрыв между производством средств производства и производством средств потребления. Отставало производство потребительских товаров, в котором пока господствовали мелкие предприятия. В лучшем случае капитальные вложения направлялись на их техническую реконструкцию и расширение. Однако этого было недостаточно. Большая часть товаров потребительского спроса сибиряков завозилась из других районов страны. Ускоренными темпами развивалась лишь пищевая промышленность.