Крепкие нити дружбы

Татьяна Филина (справа): «Поддерживать связь с Ларисой мне помогает педагог моих внуков Ольга Климентьевна Ломакина, учитель начальных классов школы № 5».

После выхода рубрики «История и судьбы» в № 21 от 17 мая 2019 г. к нам в редакцию позвонила жительница нашего города Татьяна Ефимовна Филина. Оказывается, с одной из наших героинь – Ларисой Аркадьевой – она училась в швейном училище и с тех пор поддерживает с ней связь.

…Обычная пятиэтажка на проспекте Ленина областного центра. Ничем не примечательный подъезд. Но, зайдя в него, машинально хочется снять обувь: идеальная чистота, на каждом пролёте между этажами линолеум, море цветов в горшках, зеркала и картины. Все это – дело рук восьмидесятилетней Татьяны Ефимовны ФИЛИНОЙ.

– Мне еще соседка помогает, – улыбается женщина. – Хочется жить в красоте.

Татьяна Ефимовна живет на пятом этаже. К каждому празднику – Новому году, Дню матери и т.д. – она дополнительно украшает подъезд плакатами. Пенсионерка говорит, что это передалось ей от отца – мастера на все руки. Правда, его самого она не помнит: погиб на войне. Из «похоронки» семья узнала, что это случилось 9 мая 1945 года в Венгрии. Вскоре от туберкулеза умерла мама. И семья распалась. Старенькой бабушке пришлось отдать двух младших сестер и брата в детские дома. А две старшие сестры пошли учиться, дав себе слово, что заберут родных, когда встанут на ноги.

– Как-то старшая сестра Мария обмолвилась, что приписала мне лишний год, чтобы меня не забрали в Дом малютки и мы не потерялись. Так что я не могу сказать точно, сколько мне на самом деле лет: может, 80, как по документам, а может, и 79, – разводит руками Татьяна Ефимовна. – К сожалению, с родными сестрами и братом мы так и не смогли стать по-настоящему близкими людьми. Лариса мне в этом смысле намного ближе.

С Ларисой Аркадьевой они познакомились в швейном училище. Девушки быстро сдружились, вместе прошли множество испытаний и разделили огромное количество радостных моментов.

– Одна из моих старших сестер Нина забрала меня из детского дома в 14 лет. Она пообещала воспитателям, что обязательно даст мне хорошее образование, – вспоминает пенсионерка. – Но так вышло, что буквально через два дня сестра уехала за мужем поднимать целину. Я мечтала стать химиком или работать с животными. Легко поступила в коксохимический техникум – по химии была пятерка. Но учиться в нем не смогла. Стипендия мизерная, а из комнаты, которую предоставляло сестре ее предприятие, меня выселили. Я переехала к брату в сентябре и сразу же перевелась в швейное училище. Там стипендия была аж 350 рублей!

Татьяна Ефимовна говорит, что жили они с сокурсницами очень весело. Могли потратить всю стипендию на кино и лакомства за первую неделю, а потом сидеть на хлебе и воде. Хоть профессия швеи ей, в отличие от Ларисы, не нравилась, эти годы все равно вспоминаются с теплотой. Для подруги же встреча с Татьяной и вовсе стала судьбоносной.

Маленькая Татьяна – на руках у мамы. После гибели отца и смерти мамы когда-то большая семья распалась.

– На новогоднем вечере Лариса познакомилась с курсантом. Тогда за военными бегали все девчонки. А я их называла «кузнечики», не нравились мне они, – смеется Татьяна Ефимовна. – И вот прихожу однажды к Ларисе, а она горько плачет. Говорит, что пропал ее ненаглядный. А их отношения были уже слишком серьезные. Я бросила всё, побежала на КПП, стала требовать, чтобы позвали этого курсанта. В училище был карантин и учения, но моя настойчивость победила. В этот же день возлюбленный Ларисы каким-то чудом отпросился в увольнительную, прибежал к ней, и они расписались в загсе.

Крепкая дружба, которая связывает женщин более 60 лет, стала возможна в том числе благодаря схожему детству. Обе девочки росли в детских домах. И обе вспоминают об этих годах как о самых счастливых.

– Всему лучшему, что есть во мне, я обязана детскому дому! Летом 1945-го я попала в кемеровский детский дом № 2, а осенью нас вывезли в Зенковский детский дом города Прокопьевска. Времена были очень суровые. Видимо, финансирования совсем не было. Помню, к приезду какой-то комиссии нас нарядили в американские платья. И вот лежим мы такие красивые, как куколки, а подняться с кроватей от голода и болезней не можем.

Зимой 1947 года всю группу детей перевели в Киселевский детский дом санаторного типа. Находился он среди тайги, недалеко от речки Чумыш. В этом заповедном месте к маленькой Тане вернулось здоровье. Далее судьба забросила уже восьмилетнюю девочку в детский дом в Сталинске (нынешний Новокузнецк). Учреждение находилось в плачевном состоянии, руководители бесконечно менялись. Потом кресло директора занял удивительный человек – Владимир Сергеевич (к сожалению, его фамилию Татьяна Ефимовна вспомнить не смогла). Жизнь закипела. Новый директор добился ремонта здания, расширил дворовую территорию, где воспитанники разбили сквер. У детского дома появились столовая, огороды и лошади.

– Однажды я помогала принимать роды у нашей кобылы. Она никак не могла ожеребиться, мучилась, бедная. Завхоз показал, как и где нужно давить на живот, чтобы помочь жеребенку появиться на свет. Помню, как малыш сразу же попытался встать на свои длинные тонкие ножки. Я с детства любила животных! – улыбается Татьяна.

Новый директор стал обучать детей этикету, умению пользоваться столовыми приборами – вместо погнутых алюминиевых баночек появились настоящие стаканы, фарфоровые тарелки и ножи. Ребят водили в кино и театры, организовали уроки музыки, танцев и хорового пения. Руководитель выхлопотал для подопечных путевки в «Артек». В детском доме заработали живой уголок и кукольный театр.

– Это были удивительные и счастливые годы. Конечно, как и в каждой семье, случались ссоры, но это ничуть не омрачает общей картины.

Незадолго до отъезда Татьяны в Кемерово к сестре в детском доме случилось настоящее несчастье. Любимого директора арестовали.

– Уж не знаю, в чем он мог провиниться. Но однажды к нам нагрянула милиция, – с грустью делится Татьяна Ефимовна. – И тут поднялся настоящий бунт! Мы забаррикадировали ворота, поливали милиционеров нечистотами и кричали, что не позволим забрать нашего директора. Он, конечно, ругался на нас, просил перестать и говорил, что мы ему только хуже делаем.

Милиция отступила. Но на следующий день произвела арест дома у Владимира Серге­евича. С тех пор Татьяне ничего не известно о его судьбе. Но память об этом замечательном человеке жива по сей день.

– Он был нам как отец. Очень строгий – боялись его жутко, но справедливый. Именно он помог нам вырасти настоящими людьми, – считает женщина.

Татьяна Ефимовна говорит, что ей вообще очень везло на добрых людей. Она долго поддерживала связь с товарищами по детскому дому. Были хорошие подруги на работе – 20 лет, предшествующих пенсии, она трудилась в цехе нейтрализации и очистки промышленных сточных вод кемеровского «Азота». И, конечно же, особенно ценит дружбу с Ларисой Аркадьевой.

Когда Татьяна узнала, что давняя подруга Ларисы Эльза Коронен нашлась, решила, что обязательно познакомится с Эльзой Ивановной и покажет ей фотографии, которые все эти годы присылала их общая знакомая. По иронии судьбы оказалось, что женщины проживают в одном районе Кемерова, совсем недалеко друг от друга.