Как уголь родил Кузбасс

«От Кузнецкой земли к Кузнецкому угольному бассейну» – так называлась вторая лекция цикла «Кузбасс: взгляд в историю» Кемеровского областного краеведческого музея. Игорь УСКОВ, кандидат исторических наук, посвятил её теме хозяйственного освоения региона в XVIII – первой половине XIX века.

На сломе веков

Название лекции определяло её тему не только в историческом плане, но даже и в какой-то степени – временном. Дело в том, что начало освоения Кузнецкой земли пришлось на период коренной смены вех в самом государственном лето­счислении. По именному указу нового государя Петра I «О писании впредь генваря с 1 числа 1700 года во всех бумагах лета от Рождества Христова, а не от сотворения мира» от 19 декабря 7208/1699 в России фактически начался отсчёт современного Европе XVIII века. Потому и настоящая новая история России также берёт своё начало именно тогда – в 1700 году, когда, по словам национального гения Александра Пушкина, «Россия молодая, в бореньях силы напрягая, мужала с гением Петра».

Ещё из школьного курса истории мы знаем, что именно первый российский император свои главные реформы направил на возможность сближения России и европейских стран. Все петровские реформы определялись внешней политикой страны, и прежде всего борьбой за выход к Балтийскому морю. Но какое отношение это могло иметь к процессам, происходящим на восточных окраинах огромной страны, в Сибири? Оказывается – самое прямое! Ведь все преобразования Петра были направлены на ликвидацию политической и торговой гегемонии Швеции. Войны, которые велись на протяжении практически двадцати лет, требовали создания, а позже – постоянного реформирования регулярной армии и флота. Это стало толчком для промышленного развития страны: строительства современных металлургических и оружейных заводов-мануфактур. А им требовалось сырьё.

В начале XVIII века Россия практически полностью зависела от ввозимого в страну металла. До пятидесяти процентов железа закупалось за границей – в Швеции или Англии. Даже серебро, залежи руды которого не были тогда ещё открыты, поступали в Россию в виде иностранных монет, которые затем переплавлялись. Поэтому поиск источников сырья стал важнейшей государственной задачей. Не случайно Петр I уже в ноябре 1700 года издаёт «Указ о прииске золотых, серебряных, медных и иных руд по всему пространству России» и об образовании специального Приказа рудных дел. В указе есть такие строки: «…а изветчикам сказать его Великого государя указ, чтоб они руд искали с немалым о том прилежанием, и сыскав какия-нибудь руды, объявили, и буде по их изветам, в котором месте сыщется подлинно золотая или серебряная или медная руда: и за тот рудной прииск изветчикам будет его Великого государя жалования». Таким образом в России появились «рудознатцы», которым законодательно предоставлялись определённые привилегии.

Первые рудознатцы

Не только у нас в Сибири, но и на всей территории России в первой четверти XVIII века начался поиск руд. Достаточно упомянуть, что практически одновременно с открытием каменного угля в Притомье были открыты его залежи и в Донецком угольном бассейне, а также в Подмосковном угольном районе – всё это делалось в один и тот же период. Но – по-разному. Если говорить о территории Сибири, то эти районы были весьма отдалёнными и очень сложными. Рудознатцы работали здесь, конечно же, не в одиночку – создавались своеобразные артели. И в период с 1717-го по 1721 год практически по всей территории Западной Сибири действовали определённые группы рудознатцев: Степан Костылев, Михайло Волков, Леонтий Останин, Федор Комаров, Иван Горбунов. Они ходили по так называемым «чутским копям» – то есть по следам рудных поисков, которые ранее велись коренным населением Сибири – например, шорцами.

Разумеется, культовым персонажем нашей эпохи стал рудо­знатец Михайло Волков. Впервые исторические источники упоминают о нём в 1717 году. Это был тобольский казачий сын, который «с товарищи отправился из Чаусского острога к Белоярской крепости для поселения на новых землях». Но эти планы были нарушены – группа рудо­знатцев по приказу чиновника Серебрянникова пошла дальше на юг. В 1719 году Михайло Волков находился в группе «неразрешённой» экспедиции в верховьях реки Алей. Вместе со Степаном Костылевым и Федором Комаровым там они открыли шесть месторождений медной руды. Пока длились очень долгие по тому времени юридические дела, Волков из Омска отправился в Тобольск, оттуда вместе с горным мастером Федором Инютиным – в Томск. На правом берегу Томи вблизи места, где сегодня располагается музей «Красная Горка», у одноименной горы Инютину и были показаны места находок. Правда, позже по доставлении образцов в Тобольск (в октябре 1720 года) все они оказались «пустой породой». Историки объясняют это крупной взяткой (до 400 рублей, что по тем временам было огромной суммой!), которую местные крестьяне дали инспекции для того, чтобы их дальше не беспокоили и дали возможность самим разрабатывать месторождения руды.

После этого Михайло Волков окончательно переезжает в регион Притомья. На месте Красной, или Горелой, горы впоследствии были обнаружены четыре пласта угля, выходящих на поверхность, и ещё два, залегающих глубже под землёй. Анализ «пустой породы» не сулил для Волкова ничего хорошего, и потому он пишет доношение в Тобольскую губернскую канцелярию, где всё это описывает. Найден документ, датированный 6 июля 1721 года, – но это копия настоящего донесения, написанного в январе того же года, где Михайло Волков указывает все месторождения обнаруженных им руд.

Сибирский век просвещения

В Петровскую эпоху началась большая работа по составлению карт Российского государства, создавались географо-геодезические школы. Но главенствующую роль в этом процессе занимает созданная в 1724 году Петербургская академия наук. В России XVIII век не случайно называют веком великих академических экспедиций, ведь именно в те времена многие местности, в том числе и Кузнецкая земля, получили своё научное открытие. Это связано с целой плеядой имён великих научных деятелей, в том числе – европейских.
Ещё до официального учреждения Академии наук в Сибирь был отправлен немецкий естествоиспытатель Даниил Готлиб Мессершмидт. Он знаменит прежде всего тем, что сплавлялся по Томи из Томска в Кузнецк, а потом побывал в Абаканском остроге. Его несомненной заслугой является то, что он первым открыл для науки петроглифический комплекс, известный нам сегодня под названием Томской писаницы, – культурный символ Кузбасса. Это произошло 15 июля 1721 года, а зафиксировал эти данные на русском языке швед Филипп Иоганн Страленберг. Позже, 9 августа 1721 года, Мессершмидт собрал образцы каменного угля «в огнедышащей горе» при устье реки Абашевой около города Кузнецка, официально зафиксировав наличие залежей угля в этой местности – вторым вслед за Михайлой Волковым.

Другими известными исследователями Сибири стали такие иностранные учёные, как Герхард Фридрих Миллер, Иоганн Георг Гмелин, Петр Симон Паллас, Иоганн Петер Фальк, Иоганн Готлиб Георги. Следует упомянуть и российских исследователей, таких как Петр Иванович Шангин и Александр Николаевич Радищев. Последний на пути в сибирскую ссылку и обратно оставил удивительные заметки о жизни и быте местных крестьян и служилых людей.

Уголь и Кузбасс

Исследуя многие источники, можно прийти к выводу о том, что местные жители давно знали о наличии здесь угля и о его свойствах. Другое дело, что его использование в то время – в силу отсутствия специальных технологий – было затруднено. Скорее всего, он мог использоваться для отопления – на по­дворьях обнаруживали куски каменного угля, хотя подробных свидетельств об этом нет.

Так, в заключении берг-коллегии по поводу изучения свойств найденного каменного угля содержится вопрос: а есть ли возможность его транспортировки? Да и что с ним делать, если металлургия того времени была ориентирована лишь на использование древесного угля? Ответ один: на тот период ни тех, ни этих возможностей нет. А значит, нет смысла и разрабатывать каменный уголь. Эта проблема была окончательно решена лишь в середине двадцатого века – когда сибирский уголь быль соединён с уральской железной рудой и возник урало-кузнецкий промышленный комплекс. Но, как мы видим, предпосылки всего этого закладывались ещё в начале XVIII века. Действительно, Михайло Волков посмотрел на свою находку глазами промысловика и положил начало его геологическому открытию.

Но, конечно же, фактическое открытие территории, которая теперь входит и в административное понятие «Кузбасс», совершил известный геолог Петр Александрович Чихачев. В 1842 году он, проведя в ходе специальной экспедиции дополнительные исследования, составил карты залежей угля в Притомье и оценил его запасы. Позже, в 1845 году, Чихачев выпустил во Франции свою книгу об этом, впервые обозначив территорию этого угольного района термином «Кузнецкий угольный бассейн». Несколько десятилетий спустя это название превратится в Кузбасс.