От Польши до Тихого океана

9 мая 1945 года в небольшом приграничном немецком городке Франкфурт-на-Одере стояли части 1-го Белорусского фронта. Узнав радостную весть о капитуляции ненавистного Третьего рейха, солдаты среди городских развалин устроили импровизированный салют. Празднуя победу, в воздух из своего карабина палил и 18-летний красноармеец Александр ВЕРБОВОЙ.

Из «учебки» – в Польшу

Чуть больше года назад Александра призвали из Кемеровской области. Отправили в «учебку» под Новосибирск, где новобранцев ускоренными темпами готовили к фронту. За три месяца более-менее освоили винтовки и даже выпустили по одному патрону из противотанкового ружья. Стрелять по вражеским танкам молодому кузбассовцу на фронте не довелось: в действующих войсках парню показали, как соединять провода в повреждённой телефонной линии, и назначили связистом. Война для Александра Вербового началась в Польше, его часть была в резерве и продвигалась вслед за передовыми соединениями Красной Армии, гнавшими немцев к границам Германии. Подавляли оставшиеся очаги сопротивления, принимали пленных, в общем, окончательно очищали от противника занятую территорию. Конца войны ждали с нетерпением все – и смертельно уставшие «старики», прошедшие «ржевскую мясорубку» и Курскую дугу, и едва понюхавшие пороху «молодые». И вот наконец-то объявили: начальник Верховного главнокомандования вермахта Кейтель подписал окончательный акт о безоговорочной капитуляции Германии. «Всё, пора домой!» – думали солдаты, ещё не зная, какое обещание дал Сталин западным союзникам в феврале 1945 года на Ялтинской конференции, где обсуждали дальнейшие действия после скорой победы над Германией.

– Во Франкфурте-на-Одере наш полк строят, и командиры говорят: «Едем в Сибирь землю пахать!» Наши «старички» как услышали, так давай плясать, смех кругом, шутки, кто-то даже расплакался от радости, – вспоминает Александр Вербовой. – Погрузили нас в эшелоны, повезли. В Омск приехали уже вечером, остановка была получасовая. Я вышел из вагона размять маленько ноги, слышу – около соседнего вагона два «деда» тихонечко беседуют. Подкрался к ним поближе, подслушал такой разговор: «Ты знаешь, куда едем?» – «Говорили же, в Сибирь, селянам помогать. Наверное, до Новосибирска доедем, там разгрузят». – «На Японию едем! Только никому не говори». От солдат держали это в секрете, чтобы волнений в армии, да ещё в Европе, под носом у союзников, не было. А в Новосибирске нас помыли в бане, выстроили и сказали: «Товарищи! Одного врага добили, едем добивать другого, Японию». Вот тут все мы и заревели.

Ещё одна война

8 августа 1945 года Советский Союз, выполняя взятое на себя в Ялте обязательство, объявил Японской империи войну. Красноармейцам предстояло унич­тожить крупную вражескую группировку в континентальной Азии. На северо-востоке Китая, в Маньчжурии, дислоцировалась Квантунская армия – почти полтора миллиона японских солдат и офицеров. Фанатичные воины, которые предпочитали смерть сдаче в плен, – вот какой противник ожидал советских солдат на Дальнем Востоке. Только до него ещё надо было добраться по безводным монгольским степям, переходящим в полупустыню. До Улан-Батора 358-ю стрелковую дивизию, куда перевели Александра Вербового, довезли по железной дороге, а дальше прямая дорога до Маньчжурии заканчивалась. Бронетехнику и грузовики отправили в обход – машины вязли на восточномонгольских песчаных равнинах, где уже чувствовалось горячее дыхание пус­тыни Гоби. Многие лошади, тащившие повозки с боеприпасами и другим снабжением, тоже не выдерживали и замертво падали. Солдаты под палящим солнцем на себе несли вооружение, в том числе 12-килограммовые ротные миномёты и 20-килограммовые противотанковые ружья. Воду доставляли самолётами, из бурдюков переливали во фляжки, эти 0,75 литра драгоценной жидкости на каждого бойца надо было растянуть на 2-3 дня. И звери, и люди старались обходить эти гиблые места, но советские пехотинцы, чтобы успеть к намеченному сроку наступления, упорно шли напрямик, сражаясь с жарой и жаждой, в день проходили по 50-60 километров. Молодой связист во время этого тяжёлого перехода часто вспоминал своё родное село Лукошкино в Топкинском районе и работу на колхозных полях; своего отца, Емельяна Вербового, которого отправили на фронт в 1942-м, – «похоронка» на него пришла в том же году. Вспомнился и первый день войны: тогда многие были уверены, что непобедимая (как в этом уверяла советская пропаганда) Красная Армия быстро поставит на место зарвавшегося немца, и подросток Саша Вербовой даже и не думал, что сам ещё успеет повоевать. Выносливость и смекалка, присущие сельским жителям, выручали.

– Я как деревенский знал, что если в сапогах сделать стельку из соломы, то ноги болеть не будут, – говорит ветеран. – И в Монголии я всякие травы, которые помягче, в «кирзу» стелил. Поначалу надо мной некоторые сослуживцы смеялись, а потом падали, так им ноги сильно натирало, а мне хоть бы хны!

9 августа 39-я армия, куда входила и 358-я стрелковая Ленинградско-Хинганская краснознамённая ордена Суворова дивизия, начала наступление на Халун-Аршанский укрепрайон. Сначала по засевшим в горных дзотах японцам били бомбардировщики и тяжёлая артиллерия, затем на штурм шла пехота. И на линии фронта всё время находились связисты. В советских войсках уже появились рации, но, как говорит Александр Вербовой, они были далеки от совершенства, постоянно возникали проблемы со связью. Поэтому не один десяток километров прополз кузбассовец с проводной катушкой по Маньчжурии. Выходили тянуть новые и чинить старые телефонные линии в основном по ночам, в светлое время связисты попадали под ожесточённый обстрел. Но оперативная обстановка заставляла выходить на задания и днём. Оставаться даже несколько минут на одном месте под кинжальным огнём японцев было смертельно опасно, но рядовой Вербовой мужественно выполнял поставленные задачи, несмотря на взрывающиеся неподалёку мины и летящие мимо пули. «За отвагу» – название медали, которой награждён наш земляк, говорит само за себя.

Советские войска громили Квантунскую армию, когда пришло неожиданное сообщение из Токио – 14 августа император Хирохито подписал указ о безоговорочной капитуляции Японии (союзники ещё полмесяца обсуждали условия, поэтому акт о капитуляции, формально завершивший Вторую мировую войну, был подписан только 2 сентября 1945 года). Радости красноармейцев не было предела, в ночь на 15 августа небо над Маньчжурией было белым от вспышек осветительных ракет. «Ну вот, теперь точно конец!» – с улыбкой говорили друг другу солдаты. И опять прогадали, совершенно не учтя традиционный японский принцип: «Сдача в плен – величайший позор для воина». Однако нашли управу на самураев, посмеивается Александр Вербовой.

– Воздушная разведка обнаружила в горах отряд японцев, несколько тысяч их там было. Они обычно дерутся до последнего или самоубийством заканчивают. Наш полк туда отправили, командиры решили попробовать с ними договориться. Через парламентёров позвали трёх японских офицеров, привели к нам и показали нашу артиллерию, танки, реактивные миномёты. Наш офицер им говорит: «Вот это «катюша», немцы её называли «сталинский орга́н». Сейчас как заиграем на этих органах, ни один из вас с этих гор уже не спустится!» Японцы обошли машины, внимательно их осмотрели, затылки почесали, и через несколько часов весь отряд сдался. И в других местах массово они в плен сдавались.

Вот так и дошли до Порт-Артура (нынешний Далянь) на тихоокеанском побережье, где-то уничтожая упрямого противника, но больше уговаривая сложить оружие. Место, где Александр Вербовой закончил войну, символичное: здесь в 1904 году началась позорно проигранная русско-японская война, и здесь же 41 год спустя наши войска завершали победоносную Дальневосточную кампанию. Но из Порт-Артура кузбасский связист домой так и не попал: сначала охранял неспокойную границу с Китаем, где шли кровопролитные сражения между коммунистическими войсками Мао Цзэдуна и националистами Чан Кайши, затем опять отправили в Германию. Долгожданная демобилизация наступила только в 1951 году, началась мирная жизнь рабочего на кемеровском заводе. В областной столице Александр Емельянович живёт и по сей день, ежегодно отмечая День Победы не только над Германией, но и над Японией.