Дорожная симфония

Конфуций сказал: «Выбери себе работу по душе, и тебе не придётся работать ни одного дня в своей жизни». Ирине Буркиной повезло ещё больше: она нашла своё призвание дважды. Причем выбор пал на совершенно несовместимые, на первый взгляд, профессии: педагог музыкальной школы и водитель автобуса.

– Ирина Васильевна, Ваша первая работа – учитель музыки. Почему выбрали эту профессию?

– В детстве я мечтала стать хирургом. В старших классах почувствовала тягу к музыке, пошла в музыкальную школу поздно – в 15 лет. Таких обычно не берут (программа рассчитана на семь лет), но я схитрила, сказала, что уже умею играть. Всю ночь просидела с гармонью и освоила ее на уровне первых трех классов. Такие были данные замечательные! И меня приняли. В то время мы с мамой активно узнавали, какие документы нужны для медицинского колледжа. А я поступила в училище культуры… Для моих родителей это стало полной не­ожиданностью. Но я очень любила свою работу! Мне нравилось учить детей играть на баяне и аккордеоне.

– Вы поддерживаете связь со своими учениками?

– Да, конечно. Многие из них уже сами стали родителями. Всегда очень приятно их видеть. Меня до сих пор поздравляют с Днем учителя… А теперь и с Днем автомобилиста. Причем не только воспитанники, но и их мамы. Я в каждого вкладывала душу, индивидуально работала со сложными ребятишками, например, с диагнозом ДЦП.

– Почему же так кардинально поменяли сферу деятельности?

– Отчасти это дело случая. Однажды увидела объявление, что проходит набор на обучение по специальности «водитель троллейбуса», и пошла. Проучилась полгода, а когда началась практика, уволилась из музыкальной школы – после 11 лет работы педагогом…

Возможно, это было эмоциональное решение. В то время помимо преподавания в музыкальной школе я занималась еще с группой детей в п. Березово. Уроки проходили в здании детского дома и коррекционной школы. Дети были разные: и из детдома, и из обычных семей. Для всех я писала индивидуальные программы. И неожиданно эту группу закрыли. Мы с родителями долго бились за свой класс, писали куда только можно, просили предоставить нам помещение, но ничего не получилось. У меня тогда просто опустились руки, хотя, наверное, надо было продолжить борьбу. Месяца через три помещение предоставили-таки… Но я не жалею о выборе, который сделала тогда.

– Как отнеслись к такому жизненному виражу в Вашей семье?

– Сначала все были шокированы. Мой отец и дядя – водители, хорошо знают профессию изнутри. Папа сказал: «Ну зачем тебе такие физические нагрузки? Это же очень тяжело – целый день за рулем!»

Потом, когда я стала водителем троллейбуса, папа часто приходил ко мне «в гости». Садился в салон, и я в зеркало видела, что лицо у него довольное. А когда перешла на автобус, открыто стал говорить, что гордится мной. Другие родственники тоже постепенно привыкли. Любимые племянники обожают со мной ездить, один даже говорит, что тоже в водители пойдет. Смеюсь, что будем семейной бригадой.

– А как складываются отношения с мужчинами – коллегами по автоколонне № 1237?

– Замечательно! С нынешним напарником Вячеславом Шуклиным я работаю уже лет пять. Сначала притирались характерами друг к другу, конечно, но совсем недолго. За ним я как за каменной стеной. Он отлично решает все технические вопросы, да и просто очень надежный и душевный человек.

Проблемы, если их так можно назвать, были в самом начале карьеры. Мне было всего 32 года. Конечно, взрослые мужики говорили: «Куда ты лезешь? Зачем тебе это вообще надо?» Отчасти я и сама виновата – сложно перестроиться после 11 лет работы в женском педагогическом коллективе. Здесь люди совершенно иного склада, но я сумела подобрать ключики и к ним. Главное – оставаться женщиной, не бояться просить помощи. Мужчины тогда превращаются в настоящих джентльменов, с удовольствием помогают.

– Как пассажиры реагируют на то, что за рулем автобуса женщина?

– В нашем городе живут замечательные люди! Недопонимания я практически не встречала. Напротив, столько комплиментов, как за рулем, я никогда не получала.

– В работе помогает музыкальное прошлое?

– Конечно. Музыканты – уникальные люди. Они могут решать совершенно разноплановые задачи: одной рукой играть мелодию, другой настукивать ритм. Такая работа мозга – именно то, что нужно водителю. Здесь и передачи нужно переключать, и в зеркала смотреть, а когда нет кондуктора на рейсе – еще и билеты продавать. Пригодился и музыкальный слух. Слушаю симфонию мотора: не так зазвучал – значит, нужно проверять. Вообще я отношусь к своему автобусу как к живому существу. У этой металлической махины есть сердце и душа. В кабине и салоне стараюсь создать уют. У нас и талисман имеется – маленькая игрушечная собачка, кивающая головой.

– Сами отремонтировать машину сможете?

– Если придется, смогу. Когда я устроилась водителем троллейбуса, то пришлось покупать собственный автомобиль, чтобы добираться до депо. Специально выбрала недорогую российскую машину, чтобы во всем разобраться. Очень люблю путешествовать за рулем. И, конечно, со всеми неисправностями, находясь, например, в диких местах на Алтае, приходится справляться самой.

– Чем еще увлекаетесь, кроме машин и путешествий?

– Я постоянно чем-то увлекаюсь (смеется). Жизнь – интересная вещь. В ней столько всего! Сейчас учусь играть на гитаре. Года три назад появилась мечта освоить коньки. Начала с роликовых, а прошедшим летом купила настоящие, в этом сезоне непременно на них встану. Думаю, что это не намного сложнее, чем на роликах.

– Не хотите еще раз сменить профессию? Душа не жаждет перемен?

– Нет! Чувствую себя абсолютно на своем месте. Это очень важное и ответственное дело, я же везу чьих-то родителей, жен, детей. Я отвечаю за их безопасность, за то, чтобы пассажиры не опоздали к месту назначения. Да даже за настроение всех людей в салоне! Мне это очень нравится.